ninazino | Сделано в СССР

Досмотрела сериал под названием сабжа. Не могу сказать, что это великое кино, но это кино, в котором практически отсутствует фальшь (немножко таки есть, я об этом скажу позднее).

Во-первых, чисто формально-интонационная фальшь. В российских фильмах последнего времени меня била по ушам именно эта интонационная фальшь: актеры говорили с какими-то совершенно для меня неестественными, картонными интонациями. Я относила это за счет того, что мое эмигрантское ухо уже отстало от современных интонаций. Но вот в этом фильме в подавляющем большинстве случаев актеры говорят с нормальными, с моей точки зрения, интонациями. Или они старательно воспроизводят старые интонации, или неестественные интонации -- просто непрофессионализм в других картинах, за которые я зацепилась ухом.

Во-вторых, в общем и целом нет фальши в воспроизведении атмосферы "вегетарианского" социализма. Правда, не было ни тотального надзора, ни тотальных репрессий, и если ты мог заниматься своим любимым делом, да еще в столице нашей родины, то и жить мог относительно неплохо. Но стоило оказаться в определенных обстоятельствах (детскому хирургу выдали волчий билет за то, что он еврей и хороший хирург при этом, уцепившись за случай, когда тот рискнул, стараясь спасти жизнь девочки, но не спас), и все: система вначале делала из тебя диссидента, а потом глухо перемалывала в психушках.

Еще хорошо отыгран известный российский миф, активно взятый на вооружение в СССР, а именно: вот приедет барин, барин насс рассудит. В СССР было принято подавать мягкую сатиру в терминах: все плохое -- от местных чиновников, а вот ужо в ЦК -- там правильные пацаны, и только до них дотянись, все расставят по местам. Очень показательны в этом смысле два эпизода, связанные с членом ЦК Егоровым (который при этом очень подозрительно похож на Ельцына).

Первый -- это когда местные чиновники запретили спектакль. Благодаря связям, на спектакль приходит Егоров, после просмотра спектакля, сбрасывая скупую мужскую слезу, говорит, что да, жизненный спектакль, сам он из деревни, все это видел. И хлопает. Воодушевленная труппа ждет, что спектакль разрешат. Но... Как вы сами понимаете, никакого особого чуда не происходит.

Второй -- это когда бабушка семейства, служившая уборщицей в доме Егорова, осмелилась попросить за зятя-еврея, отказника и диссидента (в которого его эта система и превратила), оказавшегося в психушке. И тоже кажется, что вот же он -- человек... Но опять-таки, не тут-то было. Бабку выгоняют в тот же день.

И третий (уже не с Егоровым связанный, но в том же русле) -- поход деда по инстанциям. Дед, не очень любивший выставлять свои ордена, все же нацепил полный иконостас при посещении зам. генерального прокурора. Тот восхитился, что дед -- полный кавалер Ордена Славы, восхитился, что такое количество орденов у рядового. Но... Опять-таки, ответ: все было в рамках социалистической законности. Все. Не пробъешь.

И только отчаянно смелый поступок сына -- открытое выступление на пресс-конференции, в связи с выигрышем в международном соревновании по боксу, о судьбе своего отца -- спасает жизнь главному герою.

Короче, это была вязкая, душная система, в открытую конфронтацию с которой попадало не так уж много людей, если сравнивать с предыдущими периодами, но которая давала понимать всем, что лучше бы ей в ее вегетарианские зубки не попадать.

Ну и вся история истопничества показана довольно точно.

Фальшь, как мне кажется, связана с линией старшего сына Григория. Вот ему таки удалось и ларек с мясом на мясокомбинате открыть, а потом он вообще из Москвы в колхоз уезжает, председателем. В общем, вся эта линия мне не показалась удачной. Но это маргинальная линия, можно и простить.