![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
ninazinoИнтересный текст: Нам не повезло с народом?:
К 1809 году Сперанский составил план государственного переустройства, главными результатами которого должны были стать конституция и отмена крепостного права. «Ни в каком государстве, — писал он, — политические слова не противоречат столько вещам, как в России... Я нахожу в России два состояния: рабы государевы и рабы помещичьи. Первые называются свободными только по отношению ко вторым, действительно же свободных людей в России нет, кроме нищих и философов».
Екатерина Великая озаботилась, с чего начать «освобождение» подданных. С «подготовки общественного мнения».
В конце 1765 года «неизвестная особа» обратилась в Вольное экономическое общество с вопросом: не полезнее ли для земледелия, когда земля принадлежит тому, кто её обрабатывает, а не всему роду?
Поскольку никто не догадался, что вопрос был от императрицы, его проигнорировали.
На следующий год Екатерина вновь инкогнито задала обществу задачу:
«В чём состоит собственность земледельца, в земле ли его, которую он обрабатывает, или в движимости и какое право он на то и другое имеет?»
На этот раз к письму была приложена тысяча червонцев в награду за решение этого вопроса и на опубликование материалов.
Вольные экономисты поступили мудро. Общество объявило конкурс на решение этой задачи и обещало за лучшую работу сто червонцев и медаль.
Первым клюнул на вопросы умной императрицы «скорый умом» Сумароков. Он прислал письмо в общество, в котором указывал, что постановка проблемы неверна.
Ибо о каких крестьян идёт речь, свободных или крепостных? «Прежде надобно спросить: потребна ли для общего благоденствия крепостным людям свобода?» Он же сам дал ответ: «Канарейке лучше без клетки, собаке без цепи. Однако одна — улетит, а другая — будет грызть людей».
Сумароков верно передал суть проблемы. Может быть, и лучше, чтобы крестьяне были свободны. Но свободному крестьянину нужна своя земля, а владеть землёй — право дворян. Поэтому «свобода крестьянская не токмо обществу вредна, но и пагубна, а почему пагубна, того и толковать не надлежит».
Между прочим, на конкурс было прислано 160 ответов со всей Европы. Конкурсанты писали преимущественно по-немецки. Лучшим признали труд французского академика де Лабея. Он доказывал, что крестьянин должен быть свободен и владеть землёй.
В обществе стали голосовать: печатать или нет. «За» — три голоса, «против» — тринадцать. Дали знать императрице. Та объявила, что, просмотрев сочинение, не нашла в нём ничего, чтобы мешало его напечатать. Решили переголосовать. «За» набралось одиннадцать голосов, «против» — шестнадцать. Всё-таки решили печатать.
Екатерина в 1766 году сочинила для своей страны новые законы, написанные в духе самых либеральных европейских идей. Её труд опирался на самую передовую книгу того времени «Дух законов» Монтескье.
Она хотела обсудить свой труд с подданными. Вначале с близкими.
Вот характерный отзыв: «Сделать русских крепостных людей вольными нельзя: скудные люди ни повара, ни кучера, ни лакея иметь не будут».
Потерять рабов означало достойно платить за труд тем, кто их заменит, иначе переманят. Это была экстраординарная мысль и для того времени тоже.
Проект законов раскритиковали так, что автор был вынужден зачеркнуть, разорвать и сжечь более половины написанного.
Ополовиненный труд был отдан на рассмотрение представителей народа. Депутаты были от каждого уезда и города. От дворян, однодворцев, «пахотных солдат», государственных крестьян, «некочующих инородцев, крещёных или некрещёных», казаков и т.д. Сенат ассигновал депутатам 200 тыс. рублей на жалованье для сочинения проекта нового уложения.
Екатерина хотела услышать одобрение своим мыслям. Главная — освобождение крестьян. Раз освободили дворян, то это был естественный шаг. Ведь крестьян закрепощали для того, чтобы они служили дворянам, пока дворяне служили короне.
Но что услышала либеральная императрица?
«Рабов!» — вот был главный вопль от депутатов всех сословий.
Приказчик тоже должен быть крепостным, потому как на вольных нельзя положиться!
Права покупать и владеть крепостными крестьянами просили и купцы, и духовенство, и казаки.
Все просили рабов!
via![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
luybu
К 1809 году Сперанский составил план государственного переустройства, главными результатами которого должны были стать конституция и отмена крепостного права. «Ни в каком государстве, — писал он, — политические слова не противоречат столько вещам, как в России... Я нахожу в России два состояния: рабы государевы и рабы помещичьи. Первые называются свободными только по отношению ко вторым, действительно же свободных людей в России нет, кроме нищих и философов».
Екатерина Великая озаботилась, с чего начать «освобождение» подданных. С «подготовки общественного мнения».
В конце 1765 года «неизвестная особа» обратилась в Вольное экономическое общество с вопросом: не полезнее ли для земледелия, когда земля принадлежит тому, кто её обрабатывает, а не всему роду?
Поскольку никто не догадался, что вопрос был от императрицы, его проигнорировали.
На следующий год Екатерина вновь инкогнито задала обществу задачу:
«В чём состоит собственность земледельца, в земле ли его, которую он обрабатывает, или в движимости и какое право он на то и другое имеет?»
На этот раз к письму была приложена тысяча червонцев в награду за решение этого вопроса и на опубликование материалов.
Вольные экономисты поступили мудро. Общество объявило конкурс на решение этой задачи и обещало за лучшую работу сто червонцев и медаль.
Первым клюнул на вопросы умной императрицы «скорый умом» Сумароков. Он прислал письмо в общество, в котором указывал, что постановка проблемы неверна.
Ибо о каких крестьян идёт речь, свободных или крепостных? «Прежде надобно спросить: потребна ли для общего благоденствия крепостным людям свобода?» Он же сам дал ответ: «Канарейке лучше без клетки, собаке без цепи. Однако одна — улетит, а другая — будет грызть людей».
Сумароков верно передал суть проблемы. Может быть, и лучше, чтобы крестьяне были свободны. Но свободному крестьянину нужна своя земля, а владеть землёй — право дворян. Поэтому «свобода крестьянская не токмо обществу вредна, но и пагубна, а почему пагубна, того и толковать не надлежит».
Между прочим, на конкурс было прислано 160 ответов со всей Европы. Конкурсанты писали преимущественно по-немецки. Лучшим признали труд французского академика де Лабея. Он доказывал, что крестьянин должен быть свободен и владеть землёй.
В обществе стали голосовать: печатать или нет. «За» — три голоса, «против» — тринадцать. Дали знать императрице. Та объявила, что, просмотрев сочинение, не нашла в нём ничего, чтобы мешало его напечатать. Решили переголосовать. «За» набралось одиннадцать голосов, «против» — шестнадцать. Всё-таки решили печатать.
Екатерина в 1766 году сочинила для своей страны новые законы, написанные в духе самых либеральных европейских идей. Её труд опирался на самую передовую книгу того времени «Дух законов» Монтескье.
Она хотела обсудить свой труд с подданными. Вначале с близкими.
Вот характерный отзыв: «Сделать русских крепостных людей вольными нельзя: скудные люди ни повара, ни кучера, ни лакея иметь не будут».
Потерять рабов означало достойно платить за труд тем, кто их заменит, иначе переманят. Это была экстраординарная мысль и для того времени тоже.
Проект законов раскритиковали так, что автор был вынужден зачеркнуть, разорвать и сжечь более половины написанного.
Ополовиненный труд был отдан на рассмотрение представителей народа. Депутаты были от каждого уезда и города. От дворян, однодворцев, «пахотных солдат», государственных крестьян, «некочующих инородцев, крещёных или некрещёных», казаков и т.д. Сенат ассигновал депутатам 200 тыс. рублей на жалованье для сочинения проекта нового уложения.
Екатерина хотела услышать одобрение своим мыслям. Главная — освобождение крестьян. Раз освободили дворян, то это был естественный шаг. Ведь крестьян закрепощали для того, чтобы они служили дворянам, пока дворяне служили короне.
Но что услышала либеральная императрица?
«Рабов!» — вот был главный вопль от депутатов всех сословий.
Приказчик тоже должен быть крепостным, потому как на вольных нельзя положиться!
Права покупать и владеть крепостными крестьянами просили и купцы, и духовенство, и казаки.
Все просили рабов!
via
luybu![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2011-02-20 02:47 pm (UTC)no subject
Date: 2011-02-20 02:48 pm (UTC)no subject
Date: 2011-02-20 02:58 pm (UTC)no subject
Date: 2011-02-20 03:02 pm (UTC)Вообще-то
Date: 2011-02-20 03:21 pm (UTC)Re: Вообще-то
Date: 2011-02-20 03:59 pm (UTC)Кто приказывал или кто исполнял?
Date: 2011-02-20 07:00 pm (UTC)no subject
Date: 2011-02-20 04:47 pm (UTC)no subject
Date: 2011-02-20 02:54 pm (UTC)no subject
Date: 2011-02-20 02:59 pm (UTC)no subject
Date: 2011-02-20 03:03 pm (UTC)no subject
Date: 2011-02-20 04:48 pm (UTC)no subject
Date: 2011-02-20 09:46 pm (UTC)no subject
Date: 2011-02-21 06:25 am (UTC)no subject
Date: 2011-02-21 01:05 pm (UTC)ме-есяц све-етит, котё-онок пла-ачет...
Date: 2011-02-20 07:01 pm (UTC)Особенно противно обращение с историей, как с каким-то подручным средством для подкрепления собственных... как это назвать-то? - причитаний, что ли. Нас бросили, нас кинули, у нас отняли... Обидели юродивого! Отняли копеечку!
Недавно я новое слово узнала: история у нас не отрефлексирована. Вот и бегаем от памятника к памятнику и грозим кулаком: ужо тебе! и тебе! и ему!
Re: ме-есяц све-етит, котё-онок пла-ачет...
Date: 2011-02-20 09:46 pm (UTC)Мы с Вами, похоже, читали совершенно разные тексты :)) Там, по-моему, все прямо наоборот.
no subject
Date: 2011-02-21 05:51 am (UTC)КАЗНЬ ИМПЕРАТОРА
... книги, также как и рукописи, имеют свои, подчас захватывающие истории...
Впервые опубликованная на русском языке, на волне "октябрьской" оттепели 1905 года весной следующего года, подлинник ее - был напечатан в 1890 г. по-французски в типографии Министерства внутренних дел империи и предназначался только для высших сановников либо для передачи весьма высокопоставленным сановникам иностранных полицейских ведомств.
А автором, составителем ее, являлся прикомандированный к Департаменту полиции МВД России Николай Николаевич Голицын, позднее приобретший широкую известность как писатель, в частности, автор двухтомника о роде Голицыных.
Николай Николаевич Голицын (1836 - 1893), был в 70-е годы подольским вице-губернатором, в 80-е - сотрудником МВД, а затем стал журналистом и известным писателем-историком.
Первой его работой на научно-аналитическом поприще в только что организованном Департаменте полиции стала глава Х из широко задуманного проекта "История социально-революционного движения в России 1861 - 1881 гг.", отпечатанная в количестве 50 экземпляров в Петербурге в 1887 г. Она описывает на основании донесений заграничной агентуры III Отделения российскую политическую эмиграцию в период 1870 - 1874 годов.
Для составления этого обзора было подготовлено свыше 10 тысяч биографических справок на революционных деятелей только 70-х годов.
А затем по заданию Департамента им была подготовлена крайне интересная и по сей день "Хроника социалистического движения в России. 1878-1887. Официальный отчет", изданной в Москве в 1906. (Появление этой книги может быть оценено с точки зрения современного лексикона как "утечка конфиденциальной информации из Департамента полиции МВД).
И хотя название этой работы более широко, рассматривает она именно хронику террористического движения - зарождения и развития радикально- террористических групп в России от выстрелов Д.В.Каракозова и В.И.Засулич до ликвидации "Террористической фракции "Народной воли" А.И.Ульянова.
Приведем несколько фрагментов из "Хроники...", непосредственно касающихся покушения на Александра I 4 апреля 1866 г. и оценки Н.Н.Голицыным последующих событий.
Расследование покушения Д.В.Каракозова, как известно, быстро привело к выявлению замысла создания целой террористической организации, связанной с именем двоюродного брата террориста Н.А. Ишутина.
Но покушение это, отмечал Н.Н.Голицын, что отражало официальную точку зрения следствия, "однако, исходило почти из личной инициативы, потому что заговор имел очень мало участников и не обладал действительными связями с тогдашними революционными кружками".
По свидетельству П.Ф.Николаева, многие члены ишутинского кружка были убеждены, что "после целого ряда революционных деяний, и при том деяний чисто террористического характера, власть неизбежно растеряется, и бразды правления упадут в уличную грязь и кровь, откуда поднять их может только та же централизованная партия".
В прокламации "Друзьям рабочим", найденной у Каракозова, последний так объяснял свой поступок: "Грустно, тяжко мне стало, что так погибает мой любимый народ, и вот решил уничтожить царя-злодея и самому умереть за свой любезный народ... а не удастся, так все же я верю, что найдутся люди, которые пойдут по моему пути... Для них моя смерть будет примером и вдохновит их".
Обратим внимание на последние строки - призыв к подражанию и повторению покушений. Вероятно, этот мотив всегда присутствует в действиях террористов.
Тезис об "эцитатном", возбуждающем значении террора получил через четверть века распространение у эсеров, а также повторялся апологетами террора как в конце XIX, так и начала ХХ века.
В ответ на покушение, подчеркивал Голицын, "император призвал все общественные классы и сословия стать на путь порядка, отказаться от разрушительных, крайних идей, показать бдительность и строгость; он призывал к умиротворению умов и сердец",
далее:http://www.proza.ru/2007/04/21-183