Понимаете, нет свободы при зависимости

Нет свободы при зависимости от мелкой, ничего не производящей индустрии медицинской страховки, которая нам дана через работу.

Более того, нет ничего более унизительного, чем зависимость от работы в этом отношении.

Нет тут никакого «выбора», Кловис. Но вас же это, судя по всему, уже не волнует: вы «выбрали» Медикер, не так ли? Или отказались от него?

На пенсию, на пенсию, мы все хотим на пенсию.

Куда уйти на пенсию? Во Флориду (нет, этот вариант можно даже не рассматривать), в Мексику, в Черногорию, во Львов, в Итаку?

Нет, понятно, что пока жива моя собачня, ни о каком переезде речи нет. Но Кузику, моему лопушку, уже тринадцать лет, а Джуле, самой нежной из собак, уже десять.

Я думаю, да что там — уверена: это мои последние собаки. Других уже не потяну.

Про «материться»

Тут Лиля написала, что при мне старается не материться.

Это странный феномен: я жила и росла в матерящемся обществе. Но мой отец, мой папа, никогда не матерился, во всяком случае, не в моем присутствии.

Он прошел войну, будучи совсем мальчиком. Понятно, что уж чему-чему, а этому обучился. Но никогда, никогда себе этого не позволял.

А я иногда могу, но очень редко.